Буквально на глазах модернизируется социальная структура страны: если Китай времен председателя Дэн Сяопина, это типичная восточная аграрно-индустриальная страна, большая часть населения которого жила в сельской местности, то Китай образца 2016 года – совсем другое государство. В 2013 году статистка зафиксировала превышение численности городского населения над сельским, впервые за всю многотысячелетнюю историю Китая. В прошлом году власти КНР, столкнувшись с серьезными демографическими дисбалансами в половозрастной структуре общества, отменили политику «одна семья - один ребенок».
В 2015 году произошел еще один системный сдвиг в экономике Китая, характеризующий его не только как супер-производителя, но и как нового супер-потребителя на планете. В 2015 году ведущая роль в экономике Китая перешла от промышленности к сектору услуг – его доля в ВВП по данным Национального статбюро КНР увеличилась с 48,1% в 2014 г. до 50,5% в 2015 г. При этом доля производственного сектора сократилась до 40,5%. После финансового кризиса 2008 года власти Китая активно стимулировали внутренний спрос, в немалой степени, за счет масштабных госинвестиций в строительство инфраструктуры, дорог, мостов, новых городов, а также наблюдался рост военных расходов. Результатом такой политики, а также продолжающегося роста монетизации экономики Китая стало существенное увеличение доходов населения: в настоящее время средняя зарплата квалифицированного рабочего в КНР как минимум не уступает, а зачастую и превышает в долларовом выражении зарплату на аналогичной позиции в таких странах Россия, Белоруссия, Украина, Казахстан.
Председатель КНР Си Цзиньпин ранее заявил, что для удвоения доходов населения в 2010–2020 гг. рост ВВП ежегодно должен достигать 6,5%. По оценкам Minsheng Securities, для увеличения ВВП на 6,5% расходы на инфраструктуру должны вырасти минимум на 18,7% в этом году. Но частные компании в прошлом не извлекали большую выгоду из госрасходов, и стоимость финансирования для них остается высокой. Замедление экономики усугубляет ситуацию, поскольку новые займы идут на покрытие старых, а не на новые эффективные инвестиции, отмечают экономисты. Так, на долю госкомпаний приходится 30% корпоративных активов, но они получают 80% банковских кредитов, что эквивалентно $16 трлн, или примерно 150% ВВП, по оценкам банка BBVA.
Впрочем, последние изменения на мировых финансовых рынках могут осложнить или даже поставить под сомнение планируемые руководством КНР цифры по росту доходов населения. Мало у кого из экономитсов вызывает сомнения тот факт, что переток средств с развивающихся рынков в экономики США и Германии будет продолжаться. Это значит, что один из сегментов сектора услуг в КНР, показывавших хороший рост в 2015 г., – финансовые услуги – вряд ли будет также успешно развиваться в этом году. В первые три квартала 2015 г. он обеспечивал 1,5 п. п. роста ВВП, поскольку инвесторы активно покупали акции в период роста местного фондового рынка, а затем продавали во время обвала. По данным китайских регуляторов, в IV 2015 года квартале число новых инвесторов уменьшилось на 71% по сравнению со II кварталом 2015 года, а объем торгуемых акций – более чем на 36%.