Президента Южной Кореи - ключевого фигуранта дела о попытке введения в декабре 2024 года военного положения — доставили для допроса в Управление по расследованию коррупции. Юн Сок Ёль выставил все в качестве добровольной сдачи в руки правосудия, законность которого он не признает. Конституционный суд приступил к рассмотрению вопроса о том, подтверждать ли импичмент Юн Сок Ёля, вынесенный ранее парламентом, или восстановить его в полномочиях.
Согласно ордеру, у властей есть только 48 часов, чтобы допросить президента. Дальнейшее задержание и длительный арест потребуют нового ордера, без которого Юна придется освободить уже через сутки.
Такая крайняя мера как принудительное задержание президента отражает глубокий политический кризис в южнокорейском обществе, который только обострился после объявления режима военного положения в стране в начале декабря 2024 года.
Юн Сок Ёля хотели вызвать на допрос в рамках расследования дела о мятеже в связи с неудачной попыткой ввести военное положение в стране 3 декабря 2024 года. Но президент, отстраненный от своих обязанностей, заявил, что не признает правомочность в этом деле Управления по расследованию коррупции среди высокопоставленных чиновников (CIO), и на допрос не пошел. 3 января полиция и сотрудники CIO предприняли первую попытку доставить Юна на допрос силой, но личная охрана президента не дала им прорваться внутрь резиденции главы государства, продержав оборону шесть часов.
Со второй попытки задержать Юн Сок Ёля все же удалось. Ранним утром среды к резиденции президента подъехало около 3 тыс. сотрудников правоохранительных органов.
После двух с половиной часов противостояния с президентской охраной и вынужденного прохождения через три уровня баррикад из автобусов и колючей проволоки Юн неожиданно решил добровольно выйти к полицейским.
При этом в записанном заранее видеообращении опальный президент заявил, что решил подчиниться ордеру на задержание добровольно, чтобы "предотвратить неприятное кровопролитие".
"Военное положение не является преступлением. Военное положение — это осуществление президентской власти для преодоления национального кризиса",— написал лидер Южной Кореи.
Согласно ордеру, у властей есть только 48 часов, чтобы допросить президента. Дальнейшее задержание и длительный арест потребуют нового ордера, без которого Юна придется освободить уже через сутки.
Такая крайняя мера как принудительное задержание президента отражает глубокий политический кризис в южнокорейском обществе, который только обострился после объявления режима военного положения в стране в начале декабря 2024 года.
Юн Сок Ёля хотели вызвать на допрос в рамках расследования дела о мятеже в связи с неудачной попыткой ввести военное положение в стране 3 декабря 2024 года. Но президент, отстраненный от своих обязанностей, заявил, что не признает правомочность в этом деле Управления по расследованию коррупции среди высокопоставленных чиновников (CIO), и на допрос не пошел. 3 января полиция и сотрудники CIO предприняли первую попытку доставить Юна на допрос силой, но личная охрана президента не дала им прорваться внутрь резиденции главы государства, продержав оборону шесть часов.
Со второй попытки задержать Юн Сок Ёля все же удалось. Ранним утром среды к резиденции президента подъехало около 3 тыс. сотрудников правоохранительных органов.
После двух с половиной часов противостояния с президентской охраной и вынужденного прохождения через три уровня баррикад из автобусов и колючей проволоки Юн неожиданно решил добровольно выйти к полицейским.
При этом в записанном заранее видеообращении опальный президент заявил, что решил подчиниться ордеру на задержание добровольно, чтобы "предотвратить неприятное кровопролитие".
"Военное положение не является преступлением. Военное положение — это осуществление президентской власти для преодоления национального кризиса",— написал лидер Южной Кореи.
Согласно конституции страны, президент имеет право объявлять чрезвычайное положение в военное время или в случае чрезвычайной ситуации в стране или кризиса, эквивалентного таким ситуациям. Однако, по мнению критиков, военное положение, объявленное «для вычистки просеверокорейских сил и удержания либерального конституционного строя» (а по сути, чтобы парализовать работу парламента и, как следствие, ослабить политическое давление, которому Юн подвергался со стороны оппозиционных партий), этим стандартам никак не соответствовало.