Размер теневой экономики в России в 2018 г. составил 20,7 трлн руб., или примерно 20% ВВП. Такие данные приводит РБК со ссылкой на предварительные оценки Росфинмониторинга. Это превышает расходы федерального бюджета на 2019 г., на которые приходится 18 трлн руб.
Хорошая новость в том, что в последние два года оборот ненаблюдаемой экономики снижается и деньги потихоньку возвращаются в налоговое поле. В 2017 г. размер теневой экономики, по оценке финансовой разведки, составлял 18,9 трлн руб., или 20,5% ВВП, а годом ранее — 24,3 трлн руб., или 28,3% ВВП. Произошло резкое снижение числа фирм-однодневок, фиктивных "банков", масштабов обналичивания денег.
Однако, резкое сокращение теневой экономики в 2017 г. может быть связано, в том числе, и с изменением методики Росфинмониторинга, который перестал учитывать некоторые показатели при подсчетах. В новом документе методология оценки не приводится, но сообщается, что аодсчет проводился в соответствии с рекомендациями международной Группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ).
Как правило, финансовая разведка включает в теневую экономику, в частности, серый импорт, сокрытие доходов от уплаты налоговых и таможенных платежей, а также выплату серых зарплат.
Между тем, данные Росфинмониторинга расходятся с аналогичными исследованиями Росстата и Международного валютного фонда. Главное статистическое ведомство традиционно более оптимистично. Свежих оценок нет, но в 2017 году оно оценивало объем теневой экономики в 16% ВВП. Однако Росстат в своей методике не берет в расчет оборот нелегального бизнеса (торговлю оружием, наркотиками, контрафактом и «гаражные» производства), а учитывает только скрытые и неофициальные виды доходов.
МВФ тоже не включает в свою оценку криминальную экономическую деятельность (на то она и незаконная, чтобы закон о ней ничего не знал). Тем не менее в международных рейтингах Россия фигурирует как страна с высоким уровнем теневой экономики.
Последнее исследование было в 2015 году: тогда МВФ подсчитал, что в нашей стране от государства скрыто почти 34% ВВП. Для сравнения: в развитых странах показатель не превышает 10% валового продукта, например, в Канаде, Германии, Японии, в США — всего 7%. Как у нас, дела обстоят в Венесуэле, Пакистане, Египте.
Как сообщает МК, Банк России в 2018 году выпускал исследование, где попытался оценить размер долей различных секторов скрытой экономики. Оказалось, что на первом месте по непрозрачности строительный сектор, а на втором — сектор услуг. Объяснение простое: в этих отраслях работает много нелегалов, с которыми расплачиваются наличностью, а полученные доходы с помощью серых схем часто скрываются или занижаются.
Понятие теневой экономики иногда смешивается с более широким понятием ненаблюдаемой экономики, указывает директор Международного института профессионального статистического образования НИУ ВШЭ Алексей Пономаренко. В нее в том числе входит скрываемое от налогообложения легальное производство, криминальное производство (наркотики, торговля оружием) и неформальное производство («гаражная экономика»). Профессор НИУ ВШЭ Симон Кордонский полагает, что Росфинмониторинг, скорее всего, считает первый и второй компоненты, не учитывая неформальное производство. В противном случае это могло бы прибавить к теневой экономике дополнительно не менее 10% ВВП.
Хорошая новость в том, что в последние два года оборот ненаблюдаемой экономики снижается и деньги потихоньку возвращаются в налоговое поле. В 2017 г. размер теневой экономики, по оценке финансовой разведки, составлял 18,9 трлн руб., или 20,5% ВВП, а годом ранее — 24,3 трлн руб., или 28,3% ВВП. Произошло резкое снижение числа фирм-однодневок, фиктивных "банков", масштабов обналичивания денег.
Однако, резкое сокращение теневой экономики в 2017 г. может быть связано, в том числе, и с изменением методики Росфинмониторинга, который перестал учитывать некоторые показатели при подсчетах. В новом документе методология оценки не приводится, но сообщается, что аодсчет проводился в соответствии с рекомендациями международной Группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ).
Как правило, финансовая разведка включает в теневую экономику, в частности, серый импорт, сокрытие доходов от уплаты налоговых и таможенных платежей, а также выплату серых зарплат.
Между тем, данные Росфинмониторинга расходятся с аналогичными исследованиями Росстата и Международного валютного фонда. Главное статистическое ведомство традиционно более оптимистично. Свежих оценок нет, но в 2017 году оно оценивало объем теневой экономики в 16% ВВП. Однако Росстат в своей методике не берет в расчет оборот нелегального бизнеса (торговлю оружием, наркотиками, контрафактом и «гаражные» производства), а учитывает только скрытые и неофициальные виды доходов.
МВФ тоже не включает в свою оценку криминальную экономическую деятельность (на то она и незаконная, чтобы закон о ней ничего не знал). Тем не менее в международных рейтингах Россия фигурирует как страна с высоким уровнем теневой экономики.
Последнее исследование было в 2015 году: тогда МВФ подсчитал, что в нашей стране от государства скрыто почти 34% ВВП. Для сравнения: в развитых странах показатель не превышает 10% валового продукта, например, в Канаде, Германии, Японии, в США — всего 7%. Как у нас, дела обстоят в Венесуэле, Пакистане, Египте.
Как сообщает МК, Банк России в 2018 году выпускал исследование, где попытался оценить размер долей различных секторов скрытой экономики. Оказалось, что на первом месте по непрозрачности строительный сектор, а на втором — сектор услуг. Объяснение простое: в этих отраслях работает много нелегалов, с которыми расплачиваются наличностью, а полученные доходы с помощью серых схем часто скрываются или занижаются.
Понятие теневой экономики иногда смешивается с более широким понятием ненаблюдаемой экономики, указывает директор Международного института профессионального статистического образования НИУ ВШЭ Алексей Пономаренко. В нее в том числе входит скрываемое от налогообложения легальное производство, криминальное производство (наркотики, торговля оружием) и неформальное производство («гаражная экономика»). Профессор НИУ ВШЭ Симон Кордонский полагает, что Росфинмониторинг, скорее всего, считает первый и второй компоненты, не учитывая неформальное производство. В противном случае это могло бы прибавить к теневой экономике дополнительно не менее 10% ВВП.