Знаменитое ельцинское «Во всем виноват Чубайс!» получило очередное подтверждение. Чубайс своей вины в аварии на Саяно-Шушенской ГЭС не отрицает, но от этого не легче.
Доклад «Ростехнадзора» по результатам расследования причин катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, публикация которого несколько раз откладывалась, наконец был обнародован. «Ростехнадзор» дошел и до конкретных лиц, причастных «к созданию условий, способствовавших аварии». Список этих лиц, очевидно, способен затмить любые другие выводы, связанные с расследованием катастрофы. Возглавляют этот список Вячеслав Синюгин (замминистра энергетики, бывший гендиректор ГидроОГК), Борис Вайнзихер (бывший технический директор РАО «ЕЭС» и бывший генеральный директор «Силовых машин») и Анатолий Чубайс.
Что же касается непосредственно аварии, то как удалось выяснить комиссии «Ростехнадзора», ее причиной стали вовсе не гидроудар, не заводской брак оборудования и, конечно, не теракт. Цепь печальных событий, в итоге приведших к гибели 75 человек, берет начало даже не на самой Саяно-Шушенской ГЭС. За день до катастрофы на другой гидроэлектростанции - Братской - произошло короткое замыкание. Причем оно вывело из строя аппаратуру телеметрии и телефонные станции, что лишило диспетчерские службы региона возможности управлять объектом. Полностью восстановить связь удалось лишь через 11 часов после инцидента. Ситуация усугублялась еще и тем, что Братская ГЭС выполняла функции по распределению в сибирской энергосистеме. Не имея реальной картины происходящего на Братской электростанции, диспетчеры начали перераспределять нагрузку на другие энергообъекты. По пока не выясненным причинам их выбор пал на Саяно-Шушенскую ГЭС, на которой продолжались работы по ремонту гидроагрегатов. Несмотря на это, станция в одночасье была вынуждена начать работать на полную мощность, запустив в том числе десятый резервный и второй гидроагрегаты. На последнем едва завершился плановый ремонт, но он тем не менее «был выведен из резерва по решению оперативного персонала станции и введен в работу».
Это и стало последним шагом на пути к катастрофе. Из-за резких перепадов нагрузки, которые, по словам руководителя «Ростехнадзора» Николая Кутьина, находились в диапазоне от 3000 до 4200 мегаватт, возникла колоссальная вибрация, в результате которой треснули крепежные шпильки крышки второго гидроагрегата, что привело к срыву крышки, разгерметизации водоподводящего тракта и последующему затоплению и разрушению машинного зала станции.
Кроме того, как пояснил г-н Кутьин, одной из причин поломки шпилек крепления крышки турбины, возможно, было то, что они не были закреплены гайками: либо имело место нарушение технологии монтажа, либо гайки открутились от колебаний.
Что случилось
На СШГЭС было 10 гидроагрегатов (вводились в 1978-1985 гг.), срок службы установленных на них гидротурбин — 30 лет. Возраст турбины второго агрегата был 29 лет и 10 месяцев, гласит акт (последний капремонт агрегата проводился в 2005 г., «средний» ремонт — в январе — марте 2009 г., качество работ в обоих случаях принято с оценкой «хорошо»). У турбин, изготовленных для СШГЭС, есть технологическая особенность: при увеличении или уменьшении мощности агрегат на время попадает в «нерекомендованную, опасную» для эксплуатацию зону. В этом режиме вибрация турбинного оборудования усиливается. Сколько агрегат может работать в такой зоне, в документах по эксплуатации не указано, но есть предельные показатели по вибрации — 160 микрон, выше которых заходить нельзя.
Второй агрегат вышел из последнего ремонта с показателями по вибрации, близкими к предельным, а начиная с апреля они выросли в 4 раза, говорится в акте. Контрольные датчики, которые показывают уровень вибрации, на втором агрегате были, но их показания «не учитывались при принятии решений». Почему — Ростехнадзору не известно.
Непосредственно перед аварией второй агрегат был выключен. Но вечером 16 августа случился пожар на линии связи Братской ГЭС, из-за него персонал станции принял решение запустить находившийся в резерве второй агрегат и сделать его «приоритетным» для изменения нагрузки: до момента аварии его нагрузка менялась больше 10 раз и колебалась от 50 до 610 МВт. Агрегат успел шесть раз пройти через опасную зону, а показатели вибрации за несколько минут до аварии выросли почти в 1,5 раза и превышали предельные более чем в 5 раз (840 микрон), указано в акте.
«Не почувствовать этого люди в зале не могли», — уверен Кутьин. Монтажник, находившийся на крыше машинного зала, рассказал, что почувствовал «легкую» вибрацию даже там. Она быстро усилилась, «переросла в грохот», а потом он увидел «огромный всплеск воды <...> сопровождавшийся скрежетом металла и треском короткого замыкания».
Не выдержали изношенные крепления крышки турбины, под напором воды «в 200 с лишним метров» агрегат взлетел примерно на 14 м, продолжая вращаться со скоростью около 140 оборотов в минуту, рассказывает Кутьин.
Возможности спастись у людей в зале не было: в помещениях отсутствовали эвакуационные выходы «на отметку, не подвергаемую затоплению», говорит руководитель «Ростехнадзора».
Доклад «Ростехнадзора» по результатам расследования причин катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, публикация которого несколько раз откладывалась, наконец был обнародован. «Ростехнадзор» дошел и до конкретных лиц, причастных «к созданию условий, способствовавших аварии». Список этих лиц, очевидно, способен затмить любые другие выводы, связанные с расследованием катастрофы. Возглавляют этот список Вячеслав Синюгин (замминистра энергетики, бывший гендиректор ГидроОГК), Борис Вайнзихер (бывший технический директор РАО «ЕЭС» и бывший генеральный директор «Силовых машин») и Анатолий Чубайс.
Что же касается непосредственно аварии, то как удалось выяснить комиссии «Ростехнадзора», ее причиной стали вовсе не гидроудар, не заводской брак оборудования и, конечно, не теракт. Цепь печальных событий, в итоге приведших к гибели 75 человек, берет начало даже не на самой Саяно-Шушенской ГЭС. За день до катастрофы на другой гидроэлектростанции - Братской - произошло короткое замыкание. Причем оно вывело из строя аппаратуру телеметрии и телефонные станции, что лишило диспетчерские службы региона возможности управлять объектом. Полностью восстановить связь удалось лишь через 11 часов после инцидента. Ситуация усугублялась еще и тем, что Братская ГЭС выполняла функции по распределению в сибирской энергосистеме. Не имея реальной картины происходящего на Братской электростанции, диспетчеры начали перераспределять нагрузку на другие энергообъекты. По пока не выясненным причинам их выбор пал на Саяно-Шушенскую ГЭС, на которой продолжались работы по ремонту гидроагрегатов. Несмотря на это, станция в одночасье была вынуждена начать работать на полную мощность, запустив в том числе десятый резервный и второй гидроагрегаты. На последнем едва завершился плановый ремонт, но он тем не менее «был выведен из резерва по решению оперативного персонала станции и введен в работу».
Это и стало последним шагом на пути к катастрофе. Из-за резких перепадов нагрузки, которые, по словам руководителя «Ростехнадзора» Николая Кутьина, находились в диапазоне от 3000 до 4200 мегаватт, возникла колоссальная вибрация, в результате которой треснули крепежные шпильки крышки второго гидроагрегата, что привело к срыву крышки, разгерметизации водоподводящего тракта и последующему затоплению и разрушению машинного зала станции.
Кроме того, как пояснил г-н Кутьин, одной из причин поломки шпилек крепления крышки турбины, возможно, было то, что они не были закреплены гайками: либо имело место нарушение технологии монтажа, либо гайки открутились от колебаний.
Что случилось
На СШГЭС было 10 гидроагрегатов (вводились в 1978-1985 гг.), срок службы установленных на них гидротурбин — 30 лет. Возраст турбины второго агрегата был 29 лет и 10 месяцев, гласит акт (последний капремонт агрегата проводился в 2005 г., «средний» ремонт — в январе — марте 2009 г., качество работ в обоих случаях принято с оценкой «хорошо»). У турбин, изготовленных для СШГЭС, есть технологическая особенность: при увеличении или уменьшении мощности агрегат на время попадает в «нерекомендованную, опасную» для эксплуатацию зону. В этом режиме вибрация турбинного оборудования усиливается. Сколько агрегат может работать в такой зоне, в документах по эксплуатации не указано, но есть предельные показатели по вибрации — 160 микрон, выше которых заходить нельзя.
Второй агрегат вышел из последнего ремонта с показателями по вибрации, близкими к предельным, а начиная с апреля они выросли в 4 раза, говорится в акте. Контрольные датчики, которые показывают уровень вибрации, на втором агрегате были, но их показания «не учитывались при принятии решений». Почему — Ростехнадзору не известно.
Непосредственно перед аварией второй агрегат был выключен. Но вечером 16 августа случился пожар на линии связи Братской ГЭС, из-за него персонал станции принял решение запустить находившийся в резерве второй агрегат и сделать его «приоритетным» для изменения нагрузки: до момента аварии его нагрузка менялась больше 10 раз и колебалась от 50 до 610 МВт. Агрегат успел шесть раз пройти через опасную зону, а показатели вибрации за несколько минут до аварии выросли почти в 1,5 раза и превышали предельные более чем в 5 раз (840 микрон), указано в акте.
«Не почувствовать этого люди в зале не могли», — уверен Кутьин. Монтажник, находившийся на крыше машинного зала, рассказал, что почувствовал «легкую» вибрацию даже там. Она быстро усилилась, «переросла в грохот», а потом он увидел «огромный всплеск воды <...> сопровождавшийся скрежетом металла и треском короткого замыкания».
Не выдержали изношенные крепления крышки турбины, под напором воды «в 200 с лишним метров» агрегат взлетел примерно на 14 м, продолжая вращаться со скоростью около 140 оборотов в минуту, рассказывает Кутьин.
Возможности спастись у людей в зале не было: в помещениях отсутствовали эвакуационные выходы «на отметку, не подвергаемую затоплению», говорит руководитель «Ростехнадзора».