Отставка главы Службы национальной безопасности Рустама Иноятова, слухи о которой ходили уже больше года, тем не менее, стала новостью дня в Узбекистане. Теперь уже бывший руководитель всемогущей спецслужбы олицетворяет эпоху, когда три буквы – СНБ – вызывали трепет и ужас у жителей страны. Главный узбекский чекист Рустам Иноятов, создал Узбекистан вместе с Исламом Каримовым, такой страной который ее знает весь мир.
Эпоха Каримова, конечно же, закончилась с его смертью, официально объявленной только спустя пару дней после юбилейных празднеств по случаю 25-летия независимости Узбекистана. Но понять это было можно только после того, как преемником первого президента стал премьер-министр Шавкат Мирзиёев, а не шеф Службы безопасности Рустам Иноятов. Впрочем, как утверждают сведущие люди, в свои к тому моменту 72 года, возглавляя свою контору целых 20 лет, он и сам не особенно стремился занять формально высший пост в стране, будучи уже не совсем здоров, но, главное, вполне довольствуясь фактически ничем не ограниченной реальной властью в стране, в том числе, и в сфере экономики.
Но это все слухи и домыслы, которые могли быть выгодны и самому Иноятову. И мы точно не знаем, сколь драматичной была борьба за власть, развернувшаяся над телом Ислама Каримова. Главное – итог: преемником был назван не Рустам Иноятов и даже не первый вице-премьер Рустам Азимов, а Шавкат Мирзиёев. И одним из первых его шагов на посту главы государства было приглашение в Ташкент офицеров Росгвардии, которые, судя по всему, должны теперь заниматься обеспечением его личной безопасности.
Кажется очевидным, что такой итог обязан договоренностям, достигнутым между бывшим премьером и шефом СНБ, точнее, гарантиям, данным последнему со стороны Мирзиёева, ставшего преемником. Были ли они ограничены временным фактором либо исполнением каких-либо обязательств, неизвестно. Если верить источникам, согласно которым, объявляя об отставке некогда всесильного главного чекиста страны, президент Мирзиёев подверг его резкой критике, то все договоренности, а тем более, обязательства могут считаться исчерпанными.
Второй президент Узбекистан окончательно созрел для тотальной зачистки ведомства, ставшего в каримовскую эпоху этаким силовым монстром, государством в государстве.
Значит ли это, что эпоха Каримова закончилась? Многие из тех, кто покинул Узбекистан в последнюю четверть века, не видя там для себя перспектив, до сих пор не могут в это поверить.
Для одних свидетельством конца эпохи станет серьезное разгосударствление экономики, первым шагом к которому должно стать реальное устранение ограничений при конвертации валюты (в Узбекистане общим местом является убеждение в том, что главным бенефициаром черного рынка валюты была СНБ страны. Для других – проведение открытого разбирательства Андижанской трагедии 2005 года, когда в результате силового подавления волнений погибли сотни людей, которых Ислам Каримов без разбору назвал террористами.
Для третьих – освобождение всех до единого политических заключенных и справедливое судебное рассмотрение дел тех, кто был арестован по надуманным обвинениям уже после его смерти.
Освобождение страны от шефа СНБ Рустама Иноятова и его чекистской гвардии может быть серьезным шагом на пути либерализации общественной жизни Узбекистана. Но может оказаться лишь эпизодом в процессе смены власти и тотального размена чужих на своих.
Эпоха Каримова, конечно же, закончилась с его смертью, официально объявленной только спустя пару дней после юбилейных празднеств по случаю 25-летия независимости Узбекистана. Но понять это было можно только после того, как преемником первого президента стал премьер-министр Шавкат Мирзиёев, а не шеф Службы безопасности Рустам Иноятов. Впрочем, как утверждают сведущие люди, в свои к тому моменту 72 года, возглавляя свою контору целых 20 лет, он и сам не особенно стремился занять формально высший пост в стране, будучи уже не совсем здоров, но, главное, вполне довольствуясь фактически ничем не ограниченной реальной властью в стране, в том числе, и в сфере экономики.
Но это все слухи и домыслы, которые могли быть выгодны и самому Иноятову. И мы точно не знаем, сколь драматичной была борьба за власть, развернувшаяся над телом Ислама Каримова. Главное – итог: преемником был назван не Рустам Иноятов и даже не первый вице-премьер Рустам Азимов, а Шавкат Мирзиёев. И одним из первых его шагов на посту главы государства было приглашение в Ташкент офицеров Росгвардии, которые, судя по всему, должны теперь заниматься обеспечением его личной безопасности.
Кажется очевидным, что такой итог обязан договоренностям, достигнутым между бывшим премьером и шефом СНБ, точнее, гарантиям, данным последнему со стороны Мирзиёева, ставшего преемником. Были ли они ограничены временным фактором либо исполнением каких-либо обязательств, неизвестно. Если верить источникам, согласно которым, объявляя об отставке некогда всесильного главного чекиста страны, президент Мирзиёев подверг его резкой критике, то все договоренности, а тем более, обязательства могут считаться исчерпанными.
Второй президент Узбекистан окончательно созрел для тотальной зачистки ведомства, ставшего в каримовскую эпоху этаким силовым монстром, государством в государстве.
Значит ли это, что эпоха Каримова закончилась? Многие из тех, кто покинул Узбекистан в последнюю четверть века, не видя там для себя перспектив, до сих пор не могут в это поверить.
Для одних свидетельством конца эпохи станет серьезное разгосударствление экономики, первым шагом к которому должно стать реальное устранение ограничений при конвертации валюты (в Узбекистане общим местом является убеждение в том, что главным бенефициаром черного рынка валюты была СНБ страны. Для других – проведение открытого разбирательства Андижанской трагедии 2005 года, когда в результате силового подавления волнений погибли сотни людей, которых Ислам Каримов без разбору назвал террористами.
Для третьих – освобождение всех до единого политических заключенных и справедливое судебное рассмотрение дел тех, кто был арестован по надуманным обвинениям уже после его смерти.
Освобождение страны от шефа СНБ Рустама Иноятова и его чекистской гвардии может быть серьезным шагом на пути либерализации общественной жизни Узбекистана. Но может оказаться лишь эпизодом в процессе смены власти и тотального размена чужих на своих.