Вторая война в Чечне официально завершена. Действовавший в республике с сентября 1999 г. режим отменен. В 1999 г. было понятно, что это эвфемизм — на самом деле идет война. Нынешняя отмена КТО способна вызвать сомнения и страхи — настолько мы привыкли, что в Чечне идет война. Между тем вчерашнее решение можно считать формальным — ситуация в республике на протяжении последних двух-трех лет значительно спокойнее, чем в соседних Ингушетии или Дагестане.
А что теперь?
Отмена особого режима многое изменит в повседневной жизни простых граждан Чечни. И дело не только в будущем выводе около 20 000 солдат и офицеров внутренних войск — приблизительно половины действующей военной группировки и снижении числа прикомандированных сотрудников милиции из других регионов России.
Отмена режима КТО означает возобновление свободного передвижения по республике, прекращение постоянных проверок документов и задержаний людей «для идентификации личности». Это позволит жителям Чечни беспрепятственно и без разрешения спецслужб пользоваться мобильной связью и интернетом. Наконец, силовики не смогут беспрепятственно врываться в дома и офисы под предлогом «осуществления мероприятий по борьбе с терроризмом».
Президент Чечни Рамзан Кадыров еще усиливает свой авторитет в республике, становясь тем героем, который закончил войну и сделал Чечню официально таким же полноправным субъектом Федерации, как Красноярский край или город Москва. Тут как раз возможны вопросы: сохранит ли и на какое время Чечня дополнительные права (например, на экономическую помощь центра) и будет ли в полной мере исполнять обязательства (например, налоговые)?
Крупномасштабные боевые действия в Чечне прекратились в 2001 г. Но номинально борьба с терроризмом на территории отдельно взятого региона РФ длилась 3493 дня -- в два с половиной раза дольше, чем Великая Отечественная. Относительное спокойствие обеспечивает не только мощная войсковая группировка, но и постоянная помощь Москвы. Бюджетная обеспеченность на одного жителя в республике в два раза больше, чем в среднем по Южному округу. Россия уже вложила в Чечню значительные средства. В рамках федеральной целевой программы восстановления экономики и социальной сферы Чечни в 2002-2006 гг. казна выделила 30,6 млрд руб. В 2007 г. республика получила еще 11,9 млрд, действующая программа помощи на 2008-2011 гг. рассчитана на 111 млрд руб.
Пока эти вложения не дали адекватной отдачи. Средняя зарплата в республике, по данным Росстата, — 11 490 руб., выше, чем в большинстве соседних регионов, однако это нивелируется высоким — около 50% трудоспособного населения — уровнем безработицы (2008 г.). Сравнимая доля только в Ингушетии — 45-48%, в Дагестане — 16%, в остальных регионах меньше.
Большие надежды руководство Чечни возлагает на открытие международного аэропорта и, соответственно, таможни в Грозном. Возможно, инвестиции в Чечню как-то заинтересуют мусульманский бизнес. Главное местное богатство — нефть, на часть доходов от продажи которой республика безуспешно претендует, — пока по-прежнему контролируется на более высоком уровне. Чеченские руководители не раз заговаривали и о налоговых льготах для республики, и о создании в ней свободной таможенной зоны.
Впрочем в действенности такой меры многие сомневаются. Кадыров утверждает, что отмена контртеррористической операции стимулирует иностранные инвестиции. Сомнительные доводы. Единоличный режим президента, подозреваемого в причастности к дубайскому убийству, вряд ли привлечет нормальных инвесторов. Кадырову не столько нужны инвестиции (ему пока хватит и московских дотаций), сколько территориальная независимость от России. Ему нужен фактический статус международного субъекта, который даст ему собственный кусок госграницы.
А что теперь?
Отмена особого режима многое изменит в повседневной жизни простых граждан Чечни. И дело не только в будущем выводе около 20 000 солдат и офицеров внутренних войск — приблизительно половины действующей военной группировки и снижении числа прикомандированных сотрудников милиции из других регионов России.
Отмена режима КТО означает возобновление свободного передвижения по республике, прекращение постоянных проверок документов и задержаний людей «для идентификации личности». Это позволит жителям Чечни беспрепятственно и без разрешения спецслужб пользоваться мобильной связью и интернетом. Наконец, силовики не смогут беспрепятственно врываться в дома и офисы под предлогом «осуществления мероприятий по борьбе с терроризмом».
Президент Чечни Рамзан Кадыров еще усиливает свой авторитет в республике, становясь тем героем, который закончил войну и сделал Чечню официально таким же полноправным субъектом Федерации, как Красноярский край или город Москва. Тут как раз возможны вопросы: сохранит ли и на какое время Чечня дополнительные права (например, на экономическую помощь центра) и будет ли в полной мере исполнять обязательства (например, налоговые)?
Крупномасштабные боевые действия в Чечне прекратились в 2001 г. Но номинально борьба с терроризмом на территории отдельно взятого региона РФ длилась 3493 дня -- в два с половиной раза дольше, чем Великая Отечественная. Относительное спокойствие обеспечивает не только мощная войсковая группировка, но и постоянная помощь Москвы. Бюджетная обеспеченность на одного жителя в республике в два раза больше, чем в среднем по Южному округу. Россия уже вложила в Чечню значительные средства. В рамках федеральной целевой программы восстановления экономики и социальной сферы Чечни в 2002-2006 гг. казна выделила 30,6 млрд руб. В 2007 г. республика получила еще 11,9 млрд, действующая программа помощи на 2008-2011 гг. рассчитана на 111 млрд руб.
Пока эти вложения не дали адекватной отдачи. Средняя зарплата в республике, по данным Росстата, — 11 490 руб., выше, чем в большинстве соседних регионов, однако это нивелируется высоким — около 50% трудоспособного населения — уровнем безработицы (2008 г.). Сравнимая доля только в Ингушетии — 45-48%, в Дагестане — 16%, в остальных регионах меньше.
Большие надежды руководство Чечни возлагает на открытие международного аэропорта и, соответственно, таможни в Грозном. Возможно, инвестиции в Чечню как-то заинтересуют мусульманский бизнес. Главное местное богатство — нефть, на часть доходов от продажи которой республика безуспешно претендует, — пока по-прежнему контролируется на более высоком уровне. Чеченские руководители не раз заговаривали и о налоговых льготах для республики, и о создании в ней свободной таможенной зоны.
Впрочем в действенности такой меры многие сомневаются. Кадыров утверждает, что отмена контртеррористической операции стимулирует иностранные инвестиции. Сомнительные доводы. Единоличный режим президента, подозреваемого в причастности к дубайскому убийству, вряд ли привлечет нормальных инвесторов. Кадырову не столько нужны инвестиции (ему пока хватит и московских дотаций), сколько территориальная независимость от России. Ему нужен фактический статус международного субъекта, который даст ему собственный кусок госграницы.